Макрофотография - как она есть

В технической литературе макросъемкой принято называть съемку при масштабе 1:2 и более - то есть когда объект съемки на пленке уменьшен не более, чем в два раза. Но что нам за дело до инженеров и теоретиков? Мы определим макрофотографию по-своему. Пусть это будет направление реалистической фотографии, отличительной особенностью которого является выбор сюжетов, имеющих относительно небольшие размеры. Макрофотография использует некоторые творческие методы таких направлений, как портрет, пейзаж, натюрморт и анималистика.


2. Поиски основ и смысла
Макрофотография в России не в чести. Отношение к ней можно охарактеризовать как снисходительно-презрительное. Беседа на волнующую вас тему, скорее всего, начнется и закончится одной фразой: – «А… Цветочки и жучков снимаешь?.. Ну-ну…»

И это совершенно нормально, поскольку полностью отвечает базовой модели менталитета всего русского народа, вне зависимости от интеллекта, образования и профессиональной деятельности. Тут уж ничего не поделаешь… Житель нашей чудесной страны в большинстве своем черств и нелюбопытен до вещей и явлений, не входящих в жизненно-необходимую сферу. Если оно не опасно, не съедобно и непригодно в хозяйстве – значит, оно не интересно. Так занятие макрофотографией входит в конфликт с глубинной национальной этикой.

Вы не сможете сказать жене, что вместо поездки к теще пойдете снимать букашек и не решитесь сказать друзьям, приглашающим вас на охоту, что в окрестностях Приокско-террасного заповедника зацветает сон-трава, и вы не можете пропустить этого волнующего момента. Они вас, как минимум, не поймут.

Быть может, раньше мы и были другими. Но письменных свидетельств об этом почти не сохранилось. Сначала нас изменило христианство, вера и философия, совершенно безразличные к ландшафту в котором мы живем и животному и растительному миру. Образ природы, созданный древнееврейской культурой, передан в библейской литературе. Закон требовал не создавать изображений живых существ наподобие того, что делали язычники для идолопоклонства. "Поразительно, как четко древнееврейская ментальность разводит Бога и природу - в других религиях Ближнего Востока этого нет." (Passmore Y. Man s Responsibility for mature. Ecological Problems and western Traditions. L., 1974. P.9-10.).

Особенности эстетического восприятия природы в средневековой Руси определяет сплав христианских и языческих воззрений, по существу взаимоисключающих друг друга, но обретших в русском сознании синтетическую форму. "Слово о полку Игореве", памятник эпохи раннефеодальной культуры, является одновременно и памятником мифопоэтического восприятия природы, которое предполагает если не тождество, то теснейшую связь и взаимозависимость макрокосма и микрокосма, природы и человека. Это единство ярко и образно выразилось в поэтической одухотворенности сил и явлений природы. Средневековое сознание в XII веке еще не выделяло прекрасного человека или прекрасную природу, но видело прекрасное в их гармонии. Поэтические обращения к природе встречаются и в литературе XIII-XVI веков, но их крайне мало. Они нечасты в повестях и сказаниях, крайне редки в летописях, а такие жанры, как церковно-поучительный, житийный, позже - публицистический вообще не содержат обращений к природе.

Языческая культура, как известно, подвергалась серьезным гонениям со стороны христианской церкви, искоренявшей любые следы дохристианских верований . Однако гонение и сознательное истребление не христианских памятников искусства не объясняет полностью их малочисленность и, соответственно, довольно редкое для древнерусской литературы художественное отражение природы. Следует учитывать изменения в самом мировоззрении народа. Вероятность возникновения произведения, поэтикой своей подобных "Слову" в средние века уменьшилась, так как постепенно исчезало одно из непременных его условий - мифологическое восприятие природы.


Идеи исихазма привезенного в Россию Григорием Паламой не способствовали распространению отшельничества, сопровождаемого элементом созерцательности. Объектом созерцания отчасти выступала и природа. Окружающий отшельника лес, как прекрасно видно из жития Сергия Радонежского, мрачен, полон опасности и искушений. Только упорные труд и молитва позволяют отшельнику выжить. Вполне естественно, что в таких условиях "житийскыя красоты ни в чтож въменившоу", - автор жития закономерно не упоминает о какой-либо эстетической значимости для отшельника окружающей его "пустыни". Природа в данном случае интересует автора как один из факторов противостояния святому, а победа над темными силами природы подтверждает высокую этическую значимость отшельника, и то, что "благодать бо божиа съблюдаше его" (Житие Сергия Радонежского // Памятники. XIV - сер. XV в. С.306).